?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Коля-сумашедший

Мы его ужасно боялись.

Я до сих пор не знаю, чем он, собственно, болел. Был у него ДЦП в довольно легкой форме - он характерно ходил и гримассы тоже характерные строил. Видимо, дополнительно присутствовала олигофрения - он остановился в развитии на уровне где-то 8-10 лет, а было ему, наверное, лет 30.

Он каждый день отправлялся на рыбалку к нашей цветущей зеленым планктоном вонючей луже, гордо именуемой в деревне прудом. Нам в ней купаться не разрешалось, да и не хотелось, а деревенские вовсю ныряли. Водились там рыбешки в палец длиной, мы их почему-то называли бычками, может, они ими и были.

Коля ходил по утрам к этой самой луже с удочкой и детским ведерком (жил он рядом), а возвращался почему-то вкругаля, через главные ворота, рядом с которыми был (да и есть, собственно) наш участок. У забора всегда имелся насыпанный горкой в размер кузова самосвала песок - для многолетнего и многотрудного процесса строительства фундамента. У всех домов была тогда одна проблема: плывун, причудливо перекашивающий "финские" домики, - и все подпихивали под готовые избушки новые столбы. В этом песке мы копались почти все время: строили замки и бассейны для игрушек и лягушек. Коля, проходя мимо, закидывал удочку в нашу песочницу, и делал вид, что ловит нас и наши игрушки. Я, заслышав позвякивание его ведерка и заунывную его песенку из цикла "что вижу - то пою" (а вот идет корова, за ней коза, а вот собака пастуха) убегала за угол дома, стараясь, чтобы он меня не заметил, иначе он заякорялся надолго у нашего забора, не переставая петь (а вот сидит девочка, играет в песочек, сейчас мы у нее заберем совок). Однажды я разбила коленку так, что получилась вмятина в коленке и на цементной дорожке, но не заплакала - услышит ведь.

Потом мы выросли и в песок больше не играли, а Коля все ловил и ловил рыбу по утрам в мутной воде. Дни он проводил на своей даче, вдвоем со старенькой и тихой старушкой-мамой.

Лет в 10 мне подарили велосипед "Школьник", желтый, с кожистым кошелечком для инструментов и мужской рамой - какой был в магазине, не было дамских. Из-за этой его особенности первое время я слезала с него, неэлегантно заваливаясь на бок. (Потом, когда года через три он стал мне мал, я пересела на "Украину", с такой же рамой, но мне почти по шею, падать было еще выше).

За год я вполне освоила это сооружение, и часто возила двоюродную сестру Женьку (на 4 года младше) на этой самой раме. Она сидела смирно, но иногда задевала ногами за спицы переднего колеса, и мы резко останавливались. Однажды ее ногу основательно затянуло между спиц, и мы кувырком полетели на землю, причем спицы захватили добычу довольно прочно, ну и коленки мы, естественно, разбили.

Все это произошло напротив дома Коли.

Он, конечно, выскочил из калитки. Бежать не было никакой возможности: Женькина нога слилась с колесом воедино.

Коля, не переставая бормотать что-то неразборчивое, вытащил пленную Женькину ногу из колеса, вывинтил торчащие во все стороны спицы, аккуратно вставил их обратно в колесо и неизвестно откуда взявшимся пластырем залепил Женькину ссадину. После чего, продолжая бормотать, скрылся в своем доме.

Больше я его не боялась.